Титаев В.Н.

 

14. Как осуществлялся переход в кооперации к рыночным отношениям?

Развал СССР - это не столько распад союза республик, сколько крутой поворот от социалистических и коммунис­тических ориентиров, коллективистских форм собственнос­ти и хозяйствования. Лихорадочно искались пути замены общественной собственности на частную, создавались по этому поводу теоретические опусы, главное - чтобы было быстро. «Пошел процесс» сделать каждого члена общества собственником. В самом начале была поставлена задача — создать средний класс в обществе за счет привлечения ва­учеров населения, но всем раздавались ваучеры одного до­стоинства. Лживость официального курса была очевидна.

На заработную плату основные средства не приобрета­лись. Очередная российская загадка - делим поровну, но у каждого должно быть по-разному, а у избранных много. Здесь и нашли благодатную почву вчерашние «новые кооперато­ры», теневики, жулики и взяточники. Обстановка способство­вала легализации теневого капитала и его приумножению за счет ограбления собственного народа.

Новые представители государственной власти, не мудр­ствуя лукаво, хорошо усвоили из четырех действий арифме­тики два: делить и отнимать. «Деление и отнимание» и стало по существу с 1991 года официальным курсом всех уровней. Лишившись правовой регламентации, кооператоры замер­ли в ожидании: ждать пришлось недолго. Сельскохозяй­ственная кооперация в лице колхозов росчерком пера была превращена в различные товарищеские и акционерные об­щества. Нетрадиционные кооперативы были перерегистри­рованы в малые предприятия. Жилищные, садово-огороднические товарищества, хотя и сохранили свое существование, но дальнейшего развития не получили.

Особенно мощный напор пришлось выдержать потреби­тельской кооперации. Стремления отдельных реформаторов сводились к критике всего, что было при социализме. По­требительская кооперация критиковалась за все: за то, что жила при социализме, за монополизм, за низкий уровень куль­туры обслуживания, за плохие условия работы и т.д.

Серьезный урон потребительской кооперации нанес Указ Президента РФ от 16 февраля 1992 года «О коммерциализа­ции деятельности предприятий потребительской коопера­ции в Российской Федерации». Указом предписывалось выделить структурные подразделения: магазины, столовые, заготовительные пункты, рестораны - и предоставить им права юридического лица. А чтобы никто не сомневался в намерениях Президента относительно реализации назван­ного Указа, органы исполнительной власти наделялись пра­вами: «Принимать при необходимости решения о принуди­тельном разделении подлежащих реорганизации предприя­тий розничной торговли и общественного питания, а также заготовительных организаций потребительской кооперации».

Указ о коммерциализации предприятий потребительской кооперации — ярчайшее свидетельство попрания элементар­ных прав пайщиков потребительских обществ, очередная акция государства, направленная на развал потребительской кооперации. После опубликования Указа в потребительс­кой кооперации наметились тенденции выхода отдельных предприятий из потребительских обществ и союзов. Такие факты имели место и в Саратовской области. Как правило, вопрос о выходе ставили коллективы крупных торговых предприятий, расположенных в городах и поселках, район­ных центрах. Нередко этот процесс подогревался самими же работниками аппарата потребительских обществ и их союзов. Цель достаточно ясна - захватить часть собствен­ности и использовать ее для личного обогащения.

Действие данного Указа было отменено в декабре 1993 года, но порожденные им процессы негативно повлияли на кооперативное движение. Аппаратом Центросоюза России, области, республиканских, краевых и областных союзов, уче­ными, специалистами и руководителями потребительских обществ, сельской интеллигенцией была проведена огром­ная работа по подготовке и принятию в 1992 году Верхов­ным Советом РФ Закона «О потребительской кооперации в Российской Федерации». Принятый закон спас потреби­тельскую кооперацию от быстрого растаскивания различ­ными деляческими структурами. И ... заложил основы му­чительного удушения потребительской кооперации через кре­дитно-финансовую политику, осуществляемую новоявленны­ми «политическими рыночниками». Прежде всего в Законе «О потребительской кооперации в Российской Федерации» указывалось, что потребительская кооперация — это «сово­купность добровольных обществ пайщиков, их объединений, действующих на основании уставов с целью удовлетворе­ния своих потребностей в товарах и услугах за счет денеж­ных и материальных взносов».

Здесь необходимо обратить внимание на ряд существен­ных обстоятельств. Прежде всего закон определял потреби­тельскую кооперацию как чисто хозяйственную организа­цию, а не общественно-хозяйственную. Такое определение давало основание соответствующим органам устанавливать для потребительских обществ и их союзов единый с пред­принимательскими структурами режим хозяйствования, основным условием которого являлась погоня за прибылью, а не реализация кооперативных принципов. По существу про­изошла подмена основных принципов кооперации, что яви­лось шагом назад в развитии кооперации по сравнению с предшествующим периодом.

Неопределенность правового статуса сделала потребитель­скую кооперацию не защищенной от произвола государствен­ных чиновников. Ранее существовала целая система льгот, торговых скидок - теперь во всем этом кооперации отказа­но. Налоги, отчисления во внебюджетные фонды - на пол­ную «катушку». Интересы потребительской кооперации защищает в основном сама кооперация. Нет представите­лей потребительской кооперации в законодательных и ис­полнительных органах. Потребительская кооперация не мо­жет избирать, выдвигать депутатов в высшие представи­тельные органы. Тщетными оказываются попытки создания своей кооперативной партии.

Создание союзов более высокого уровня, чем районный, оказалось во многом формальным процессом. Такие союзы в соответствии со ст. 4 указанного закона не несут ответ­ственности по обязательствам потребительских обществ и не наделены по отношению к ним организационно-распо­рядительными и контрольными функциями.

Подобные законотворческие «просчеты» привели к ос­лаблению кооперативного движения, в том числе и к раз­рушительным процессам в системе потребительской коо­перации. Проводимый государством волевой курс на само­стоятельность и суверенизацию в системе кооперации ос­лабил заинтересованность потребительских обществ в раз­витии структур, адекватных интересам того или иного со­юза. На практике это привело к тому, что не строятся коопе­ративные предприятия, работающие на всю систему кооперации или отдельные ее союзы. Жалкое существование вла­чат многие областные оптовые и заготовительные базы.

Окончательно разрушаются ранее созданные информа­ционная, научная, образовательная системы, а также инфра­структура. Все эти системы работали на пайщика, а в на­стоящее время они или разрушаются, или становятся чисто предпринимательскими структурами, работающими только с целью извлечения прибыли. Отсутствие профессиональ­ного контроля за деятельностью потребительских обществ со стороны союзов ослабило финансово-хозяйственную дисциплину, участились случаи хищений, невыгодных, а по­рой и преступных сделок. Отдельные руководители и спе­циалисты параллельно с основной работой стали занимать­ся предпринимательской деятельностью. Внимание и ответ­ственность руководителей снизилась. Пайщики стали «ме­шать» работать.

Получается парадокс: все виды государственного конт­роля над работой кооперативных обществ и их союзов со­хранились, но не стало кооперативного, по сути профессио­нального контроля.

Статья 6 Закона «О потребительской кооперации в Рос­сийской Федерации» гласит: «Органы государственной вла­сти и управлений не вправе вмешиваться в хозяйственно-финансовую и иную деятельность потребительских обществ, их союзов, кроме случаев, предусмотренных законодатель­ством Российской Федерации». Казалось бы, все ясно. В практической же деятельности данное положение наруша­ется. Главы администраций районов, городов, областных и других субъектов Федерации в большинстве случаев рас­сматривают потребительскую кооперацию по старинке как разновидность государственной торговли в сельской мест­ности, призванной, по их мнению, обслуживать все сельское население, а не пайщиков. Имеют место случаи прямого вмешательства органов исполнительной власти районов в хозяйственную и организационную деятельность потреби­тельских обществ.

Такие факты имели место в Ртищевском, Питерском, Вольском, Краснокутском и других районах Саратовской области. В докладе «О состоянии торговли в сельской мес­тности», с которым выступил в сентябре 1994 года замести­тель председателя комитета по торговле при областной ад­министрации г-н Фролов, все недостатки в торговом обслу­живании сельского населения области были возложены на областной союз потребительских обществ. И это не еди­ничные факты. Барометр общественного мнения все боль­ше показывал на неверие в благородность принципов коо­перации.

Более чем вековой опыт работы кооперативов в Рос­сии свидетельствует, что их члены всегда сами решали, как им поступить с доходами. Коллективная мысль, опираясь на принципы кооперативной демократии, всегда находила пра­вильное решение. Свидетельством этого является накоплен­ный мощный заготовительный, перерабатывающий и произ­водственный потенциал потребительской кооперации. Со­циальная сфера, наличие развитой сети учебных заведений и многое другое, созданное трудом кооператоров, - яркое свидетельство умения разумно делить доходы, и нет необхо­димости лишать их такой возможности.

Изучая Гражданский кодекс РФ, невольно приходишь к мысли, что его разработчики сознательно разрушают орга­низованную, экономически эффективную систему коопера­ции при стабильности развития общества. Ставка делалась на мелкие кооперативы или товарищества, которые, как по­казывает история, вряд ли окажутся жизнеспособными. Следуя своей проводимой экономической идеологии, реформа­торы отметают любые структуры, осуществляющие соци­альную защиту основной массы населения, особенно сельс­кого. Насаждается «частник» и монополистический капи­тал. Последний может иметь государственную окраску.

Конечно, многие из перечисленных проблем, особенно в своей совокупности, характерны для начального периода формирования рыночных отношений. Постепенно в резуль­тате принятых мер некоторые проблемы стали решаться. Однако полностью преодолеть шквал трудностей переход­ного периода не удалось к середине 1990-х годов.

Большим делом на пути возрождения правовых основ потребительской кооперации стали два новых закона: «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» от 13 июня 1997 года и «О внесении изменений и дополнений в Закон Российс­кой Федерации «О потребительской кооперации...» от 29 марта 2000 года.

Особая значимость закона от 13 июня 1997 года заклю­чается в том, что он признал организационную структуру потребительских обществ и их союзов как систему потреб­кооперации в Российской Федерации, наделил союзы рас­пределительными и контрольными функциями, определил по­требительские общества и их союзы субъектами собствен­ности, утвердил новые органы управления (Советы), восста­новил роль пайщиков в управлении и хозяйственной дея­тельности всех организаций потребительской кооперации. Что касается закона от 29 марта 2000 года, то он подроб­но определил функции, состав и порядок образования сове­тов и правлений потребительских обществ и их союзов, обязательность выполнения решений Центросоюза для по­требительских обществ всех уровней на местах, процедуры отстранения от должности выборных должностных лиц в случаях нарушения ими прав пайщиков и допущения дру­гих злоупотреблений.

Практика последних лет показывает, что два последних закона способствуют укреплению внутрикооперативной дис­циплины, более надежному исполнению отдельными потреб­союзами своих обязательств перед Центросоюзом, другими союзами и потребительскими обществами, дальнейшему раз­витию кооперативной демократии.

Многое в переходе от стратегии выживания к стабили­зации и экономическому росту кооперации во второй поло­вине 1990-х годов зависело от руководящих кадров, кото­рые к этому времени пришли в кооперацию и по-новому определили ее работу. Их знания, настойчивость и высокий профессионализм помогли вывести кооперативное движе­ние из кризисного состояния и в кратчайшие сроки разра­ботать конкретные меры по его дальнейшему развитию. К числу таких руководителей следует отнести председателя Совета Центросоюза В.Ф. Ермакова, который многое сделал по разработке «Программы стабилизации и развития потре­бительской кооперации на 1998-2002 гг.».

Программа предусматривала рост объемных показателей: товарооборот, производство продукции, расширение видов бытовых услуг, оздоровление финансового положения потре­бительских обществ. В ходе реализации программы про­изошло дальнейшее осмысление социальной миссии потре­бительской кооперации. Этому способствовали научно-прак­тические конференции, проводимые по инициативе Совета и Правления Центросоюза РФ.

Потребительские общества стали больше уделять вни­мание социальной миссии. Меняются функции магазинов, они становятся центрами работы кооперативных участков. Работники прилавка выполняют не только функции продав­ца, они организуют чайные столы, выдают книги для чтения, ведут заявки на сложнобытовую технику, организуют за­купку сельскохозяйственной продукции, помогают населе­нию получить необходимые бытовые услуги. Рядом со мно­гими сельскими магазинами появились детские и спортив­ные площадки.

По существу магазин приобретает статус центра обще­ственной, культурной, бытовой деятельности потребительс­кой кооперации.             

Потребительская кооперация одна из первых стала не в теории, а на деле бороться с бедностью, и в этом она видит свою историческую миссию.